ЗАЛЕССКИЙ КРАЙ.

Для меня весь этот край – Загорский.. СВОЯ ЭЛЕКТРОСТАНЦИЯ ПОРТАТИВНАЯ. ЭНЕРГИЯ СОЛНЦА. ВЕТРА. ВОДЫ. БИОТОПЛИВА. ВИЭ. О том, что влечёт нас в дорогу и что же мы ищем в городах Замосковского и Залесского края. И о том, что и кто поможет нам проникнуть в суть старинных городов и о том, что разбудит нашу душу и возродит тягу к прерасному. Собираясь в города Замосковного и Залесского края, мы не то, чтобы ждём чуда. Нас манят стены старинных церквей и монастырей, величественные купола и скромные уютные домики, исчезающие палисады, почти ушедшие наличники на окнах. Мы стремимся разбудить, вытащить из далёких закоулков души то, благодаря чему и теплится в нас нечто, заставляющее вновь и вновь просыпаться утром и с ворчанием вновь и вновь преодолевать обыденность только для того, чтобы вырвать тот самый миг и умчаться туда, где «слышен стук травы и где в лужах стынет талая вода». То немногое, что мы ещё храним в себе, пожирается стремительной и суетной повседневностью. Выжигается из души, стирается широкими взмахами кистей безжалостной повседневности забытое ощущение причастности к великому. Лишь изредка, далеко за городом, вскинет человек голову вверх и замрёт в восторге от бездонного и загадочного звёздного неба. Задумается на миг о тщетности бытия, вздохнёт обречённо и побредёт вновь домой. В этой бесплодной погоне теряется практически всё – что-то выпадает из дырявых карманов, а что-то мы сами выбрасываем за ненадобностью. Бывает и так, что и отнимут у нас нечто ценное и важное для нас. Мы храним это глубоко в нашей душе и не спешим, а зачастую и боимся, показать кому-либо. Стоит только расслабиться, как неведомое и тонкое ощущение, о котором внятно сказать ничего мы не можем, испаряется словно дымок от только что зажжённой спички. То ли отсырело всё, а может и не хочет огонь разгораться потому как дело только в нас. Может потому мы и сбегаем от бездушности мегаполиса и отправляемся в тишину, неспешность и умиротворённость? Автора картины, равно как и название, определить не удалось. Однако, сей пейзаж является крайне необычным, если не сказать странным, и в полной мере отражает, по скромному мнению автора, дух сего повествования Однако, приезжать в такие места надо не только подготовленным, но и вооружённым всем тем, что поможет нам задеть струны души того или иного места. И сделать это так, чтобы струны собственной души непременно откликнулись и вошли в удивительный резонанс с окружающим. Чудо заключается в том, что мы всегда можем найти тех, кто смог понять и отразить словом, рисунком, картиной, реже – музыкой, суть и истинную сущность того или иного места. Это может быть всего лишь один рисунок, или одно четверостишие. Сильные и важные места рождают множество размышлений, книг, картин, стихов. Таков Сергиев Посад. Или – Загорск. Город, стоящий на пороге Золотого Кольца. Город, открывающий волшебный мир древней Руси и прокладывающий путь в волшебную сказку. Уловив это ощущение, возьмём его с собой дальше – в Ростов, Ярославль, Углич, Юрьев-Полський, Суздаль, Владимир. Во все те города, что лежат на Золотом Кольце. И не только Читатель вправе сам выбрать себе проводника и спутника для путешествия в историю Загорска. Кому-то будет достаточно экскурсовода, а кто-то сочтёт недостаточным скупые и сухие факты, озвученные на бегу. Возжаждет он нечто большего, захочет узнать о тех, кто родился, жил в Сергиевом Посаде, или Загорске, - как больше нравится. И отравится он, или она, в иное, не менее увлекательное путешествие. Среди тех, кто не просто любил и ценил Сергиев Посад, а потом Загорск, есть два человека, писатель и художник, что глубоко проникли в суть Загорского края. И свой взгляд, своё отношение и ощущение Загорского края отразили в своих работах. «Для меня весь этот край – загорский», - так писал в одноименном очерке писатель Ефим Яковлевич Дорош. Он хорошо знал первоначальное названия города, но неизменно и раз за разом говорил о Загорске. «Загорск – это новое имя как нельзя лучше пришлось древнему Сергиеву Посаду. Кажется, от века назывался так этот город, открывающий собою череду русских городов, выстроившихся на пути из Москвы на север». Е. Дорош Из-под его пера выплывают тёплые и нежные строки. Внимательный и тонкий наблюдатель, собиратель неприметных, но ярких фактов повседневной реальности, он щедро и бескорыстно делится с читателем своими наблюдениями и переживаниями. Он видит в Загорске диковатую, но естественную связь с прошлым. В Лавре смешались стили архитектурные пяти столетий. А вокруг – стихийная смесь вкусов, нагромождение ошибок и редких удач. Взирая на Лавру, окружающие её здания, прогуливаясь по улочкам города, восхищаясь пестрой и несовместимостью», автора охватывает «какое-то веселое <…> ярмарочное чувство». Прочитав эти строки, тут же вспоминаются картины Татьяны Мавриной. Она, будто бы, проникла в душу писателя, с озорством огляделась и выплеснула ярморочную суету на свои полотна. Поневоле задумаешься о том, а не были ли они, Е. Дорош и Т. Маврина знакомы? Не прогуливались ли они вместе по городу и монастырю, обсуждая увиденное и восхищаясь им? И вот далее мы встречаем такие строки «Мне вспоминается письмо Татьяны Алексеевны Мавриной, работы которой, собственно, и побудили меня начать эти заметки о Загорске». Вот как говорит о её картинах автор: «… на её исполненных гуашью или темперой картинах этот единственный в своём роде чудо-городок возникает в таком своеобразии и неповторимости, какие позволяют сказать, что вслед за юоновским Загорском мы получили теперь и мавринский». Но есть не только Загорск Константина Юона и Татьяны Мавриной. Есть Сергиев Посад и Загорск Владимира Соколова. Есть Загорск Николая Барченкова, коренного жителя города. Да и у каждого человека, который приедет сюда, есть свой Загорск, а ныне – Сергиев Посад. А вот какой он будет – зависит от каждого. И чем более мы знаем из истории города, чем больше мы читаем о городе и чем больше мы видим картин, тем богаче и ярче становится образ города. У каждого рождается «свой Загорск, а ныне – Сергиев Посад». Надо заметить, что Татьяне Мавриной автор посвятил один из своих очерков и написал предисловие к книге В. И. Костина о Татьяне Мавриной. Было бы здорово, если бы каждый, отправляясь в Сергиев Посад, прочитал очерк писателя Ефима Яковлевича Дороша. Да ещё и сопроводил бы чтение просмотром картин Татьяны Мавриной. У неё есть прекраснейший альбом рисунков, который так и называется – «Загорск». Возможно, что в ближайшем будущем и появится новый альбом Татьяны Мавриной, в котором каждая её картина будет сопровождаться словами Ефима Дороша. Такое издание было бы ценнейшим подспорьем для всех тех, кто в первый, и даже в сто первый раз, приезжает в Сергиев Посад. Кто такой Ефим Дорош? Следует сказать о том, кто такой Ефим Яковлевич и что именно связало его с Загорском. Он родился в 1908 году, в Елисаветграде. Ещё в начале 20-х годов прошлого века жил в Одессе. Он хотел стать художником, учился прикладному искусству. Однако, бурная жизнь конца 20-х годов увлекла его «открывшейся вдруг возможностью участвовать во всем, что происходило вокруг». Он начинает писать рассказы, издаёт несколько сборников. Во время Великой Отечественной войны Ефим Дорош – корреспондент фронтовой газеты. После войны пишет о деревенской жизни. Будучи в разные годы членом редколлегии известных журналов («Знамя», «Москва», «новый мир»), он вновь и вновь обращается к историям прошлого и современности Московского и Залесского края. Его перу принадлежит несколько книг. Академик Д. С. Лихачёв написал предисловие к книге «Дождь пополам с солнцем. Деревенский дневник». Были и те, кто называл деревенские очерки Дороша «неторопливыми и даже тягучими». Известный драматург того времени раздражённо удивлялся тому, что все восхищаются «скучнейшим Дорошем». Обложка книги Е. Дороша Внимательный читатель уже заметил, что оформление книги - дело рук и таланта Татьяны Мавриной. Её стиль узнаётся сразу. Он притягивает и завораживает. Хочется всматриваться в её творения, пытаясь в простоте рисунка, найти ответы на не самые простые вопросы. Т. Маврина. Иллюстрация к книге "Деревенский дневник" Многие отмечали глубокие познания Ефима Дороша в догматике и символике православия. Он «воспринимал православиче как-то органично, не со стороны. Мало кто из моих знакомых так хорошо знал и богослужебные праздники, и праздники – церковные и народные <…> подробно и с любовью рассказывал об этом». Так писал в своих воспоминаниях историк и архелого М. Г. Рабинович, друг. Ефима Яковлевича. На протяжении долгого времени он каждое лето проводит в деревне под Ростовом. И, конечно же, его внимания не мог не привлечь Загорск. Тем более, что город стоит на пути в Ростов Великий. Да и сходство между Загорском и Ростовом есть. В 1967 году в издательстве «Искусство» вышла книга Ефима Дороша «Живое древо искусства». Именно в этом издании и опубликован его очерк «Загорск». Здесь же и очерк о Татьяне Мавриной и о её мироощущении древней Русской земли. Татьяна Маврина О Татьяне Мавриной мы уже неоднократно писали. О ней можно рассказывать долго. Жизнь она прожила насыщенную, богатую и оставила после себя многое ценного и волшебного. Жаль, что про это сейчас мало кто знает. О её творчестве можно прочитать в более ранних статьях. Сказочный Загорск в картинах Татьяны Мавриной | Загорские истории | Дзен dzen.ru Заключение До Октябрьской революции Сергиев Посад был городом патриархальным. Вся жизнь его крутилась вокруг монастыря и церквей. Город кустарей, ремесленников и крестьян, наплненный монахами, священниками и паломниками. Жители города, затянутые суетой и работой в круговерть жизни, они почти забыли знатное и героическое прошлое своих предков. Новое имя вдыхало новую жизнь. Казалось, что город отряхивается от векового сна, сбрасывает с себя путы и жадным взором ищет новое, готовый идти дальше. В новом названии, Загорск, сохранялась гордая память о прошлом и звучала напряжённая мелодия будущего. В городе Загорске находилось место всем – рабочим, крестьянам, историкам, поэтам и художникам. Священники спокойно и размеренно жили в близи обители. Монашество несло свою службу. И всем было здесь место. Город жил своеобразной гармонией и симфоническим сочетанием великого прошлого и не менее великого будущего. Пока это не удалось.